Владимир Шевельков: «Гардемарины – это совершенно другое кино»

В 18 лет он снялся в фильме «В моей смерти прошу винить Клаву К.», который сразу сделал его известным. И за время учебы во ВГИКе студент Шевельков снимался больше многих своих преподавателей. Но всесоюзную славу Владимиру Шевелькову принес сериал, который в конце 80­х смотрела вся страна от мала до велика. Ныне культовому фильму «Гардемарины, вперёд!» исполняется 30 лет. Дмитрий Харатьян, Сергей Жигунов, Владимир Шевельков – каждый из этой тройки отважных и бравых гардемаринов, подобно знаменитым «Трем мушкетерам», стали символом крепкой мужской дружбы и преданности. Потом было еще много разного кино. Тройка отважных гардемаринов вновь встретилась в «Сердцах трех», где Шевельков сыграл главную роль. Но… Как неожиданно началась актерская карьера и бешеная слава гардемарина Шевелькова, так же неожиданно и закончилась.

Более 12 лет его не было на экране. За это время он освоил профессию клипмейкера, снял несколько клипов для Татьяны Булановой и Юлии Михальчик, создал свое рекламное агентство, получил несколько международных призов за серию рекламных клипов. Уже как режиссер, снял несколько удачных сериалов, в том числе «Станица», «Васильевский остров», «Женские мечты о дальних странах» и другие. И за эти работы также получил призы Международных фестивалей. И, наконец, он вновь появился в кино в роли старшего лейтенанта Павла Иконникова в сериале «Опера. Хроники убойного отдела». В общем, говоря о судьбе актера, режиссера, клипмейкера Владимира Шевелькова, напрашивается образ такой Матрёшки – три или даже четыре жизни в одном, хотя есть еще и Владимир Алексеевич Шевельков – любящий муж и заботливый отец. С этого образа и начался наш разговор с гардемарином всех времен и народов – Владимиром Шевельковым.

«Не вешать нос, гардемарины!»

КОРР. Владимир, у меня действительно невольно возник образ некоей матрешки, потому что вы умудряетесь так меняться! И проживаете сразу несколько жизней в совершенно разных ипостасях, хотя и близких к сфере искусства. Но был даже и такой период, когда вы полгода проработали барменом в ресторане «Адмиралтейский» вроде как у своего старшего брата. Зачем такие «штуки­дрюки», то есть выкрутасы судьбы, как вы иногда говорите?

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Как зачем? Просто наступили те самые 90­е, в отечественном кино все кончилось, каждый искал возможность и вариант, как выжить. Я не то чтобы растерялся, но как-то не мог сразу определиться, да и кино мне к тому времени так надоело, я за него особо не держался! Брат предложил, я согласился. И это была хорошая школа жизни, которая мне потом сослужила службу. Я видел, как зарождался тот самый «бандитский Петербург». Но работа бармена во всех смыслах была временная. Не моя работа! Мало того что физически тяжелая, она еще психологически меня выматывала своей зависимостью от каких-то сумасшедших «распальцованных посетителей», ну, вы понимаете…

КОРР. А что, работа актера разве тоже не зависит от множества порой субъективных обстоятельств, начиная от режиссера. Я, например, проверяла на своих коллегах: говоришь «Владимир Шевельков», все сразу: о, «Гардемарины, вперед»! При этом я знаю, что вы такое кино почему-то не любите, и с режиссером Светланой Дружининой у вас отношения не сложились. Но всероссийскую славу вам принес именно этот фильм.

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Что поделаешь, «попса», никуда не деться от этого, он мне, конечно, как и всем, принес эту дурацкую глобальную славу, от которой я уже и не знал, куда деться, да и вообще… «Попса», одним словом!

КОРР. Ну, зачем вы так! Недавно этот фильм опять показывали. Очень хороший сериал, со страстями, с коллизией сюжетной. Прекрасный подбор актеров: Боярский, великолепный Стржельчик играет лейб-медика Лестока, Евгений Евстигнеев в роли вице-канцлера Бестужева, Александр Абдулов в роли Лядащева. Ваша «тройка мушкетеров», то есть гардемаринов, прекрасна. Вы играете князя Никиту Оленева, а какой слуга у вас славный! Страж на охране здоровья ребенка, его состояния и обеда, а вы такое кино не любите. А зрители любят!

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Я не то чтобы не люблю… Сейчас мне уже все равно, просто это кино… совершенно другое кино. Это фильм, реально сделанный по другим законам, нежели снимали все фильмы тогда. Это как явление группы «Ласковый май» на эстраде, а в кинематографе явление «Гардемаринов». Попса однозначно и… с таким душком. Блокбастер, в общем.

Но был такой сам по себе хороший материал, основа сама, и я теперь как режиссер могу сказать: самое главное, что было в этом фильме, в самом первом, что мы все реально дружили, и это на экране видно. Мы любили друг друга по-человечески, то есть и мы втроем, и к девчонкам великолепно относились, и с Михаилом Сергеевичем Боярским у нас были прекрасные отношения, да и со всеми, даже с главным злодеем в этом кино. Как режиссер теперь могу сказать: чтобы создать такую атмосферу на съемочной площадке, режиссеру порой так нужно подстегивать искусственно, накручивать актеров, ставить перед ними такие задачи! А тут ничего не надо было делать, все само собой сложилось. И эта атмосфера любви – она читается, некий магнетизм присутствует, проходит через все кино. За это, наверное, и любит народ «Гардемаринов». В следующих сериях я уже не снимался, потому что отношения с Дружининой не сложились. Так уж получилось.

КОРР. На мой взгляд, Светлана Дружинина как режиссер открыла новую страницу, некий новый жанр в нашем отечественном кино, который вы называете «блокбастером», можно назвать вестерном, то есть острый приключенческий фильм. Во всяком случае, это был действительно знаковый фильм и в вашей судьбе, и в судьбе двух других «гардемаринов». Но вообще-то я читала, что Дружинина предполагала снять в роли князя Оленева своего сына. Это Михаила Мукасея что ли, который женат на нашей замечательной баскетболистке Гамовой?

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Не-ет! С Мишей Мукасеем, общим их сыном с нашим замечательным оператором, у меня прекрасные отношения! И он во многом мне даже помогал и поддерживал в разных ситуациях. Нет,
изначально был утвержден на роль князя Никиты Оленева ее первый сын от другого брака. Не знаю, не хочу говорить даже, что там стряслось, но что-то случилось, и он не смог сниматься, фильм «подвис», и тогда ребята, то есть Дима Харатьян и Сережа Жигунов, предложили попробовать меня. Я уже к тому времени много где снялся, и Светлана Николаевна согласилась, но что-то ее все время во мне раздражало. Видимо, она уже все придумала, у нее сложился какой-то другой образ, ориентируясь изначально на сына. И она меня… ну, как вам сказать, могла унизить при всех, что-то резкое сказать, незаслуженно. Это не способствовало взаимопониманию, у меня ведь тоже свои амбиции и самолюбие. В общем, мы расстались, и я вздохнул с облегчением, что время гардемаринов для меня закончилось.

КОРР. В общем, «не вешать нос, гардемарины, дурна ли жизнь иль хороша», – как поется в самой знаменитой песне из этого фильма. А вы подобные вещи, на мой взгляд, очень субъективные, допускаете на съемочной площадке? Режиссеры вообще тяжелые люди, Владимир?

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Да нет! Режиссеры не хуже артистов и не хуже других людей. И у меня тоже бывают конфликты, но по другим, разным причинам. Не терплю халтуры, «приблизительности» во всем, начиная от игры, атмосферы и кончая деталями мелкими, такими, как интерьер, костюмы и т.д. А вообще у режиссеров очень тяжелая работа, физически тяжелая в наше время. Одно дело, когда ты снимаешь полнометражное кино, и ты «толкаешь мир», грубо говоря, в собственном направлении, а когда ты снимаешь сериал, и есть очень жесткий график работы, чужой сценарий, есть так называемая «выработка», то и сам вырабатываешься, и далеко не всегда получается то, что хочешь.

КОРР. Я смотрела «Васильевский остров», там четыре серии у вас. Играют великолепная Алиса Фрейндлих, Екатерина Васильева. Вы получили за это кино сразу несколько призов. Еще «Оперов. Хроники убойного отдела» недавно опять показывали, где вы снялись как актер и как режиссер поработали.

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Есть еще «Женские мечты о дальних странах», 12 серий, по
1 каналу прошел. И есть прямо-таки фанаты этого сериала. Мне самому нравится «О чем молчат французы», одна из последних работ, такой фантастический триллер… Тоже можно смотреть! (смеется) С удовольствием работал над сериалом «Рождённая звездой», – там такой собирательный образ советской певицы, актрисы, ее жизнь, судьба, слава. Вообще-то мы отталкивались от судьбы Эдиты Станиславовны Пьехи.

«Я видел Ленина и революционных матросов»

КОРР. Я хочу вернуться к началу. «Рождённая звездой» – это про вас или не про вас? Как я понимаю, в кино вы попали достаточно случайно, поступили в знаменитый наш ЛЭТИ, даже два курса отучились, вроде как инженером собирались стать…

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Нет, не собирался, и даже не проучился там двух курсов, просто числился, если честно. Я спортом серьезно занимался, и в основном защищал спортивную честь ЛЭТИ, пока меня не «засосало» кино. Так что я поступил, отучился полгода, потом уехал сниматься в кино. Я снялся сначала в «Клаве К.», потом меня утвердили на роль Гарри Хартли в «Принце Флоризеле», потом пришел режиссер, который снимал дипломное кино «Бабушкин внук», и снял меня в роли внука, а моим дедушкой был замечательный Сергей Филиппов. А потом я снялся в фильме-опере «Отелло». И покатилось!

КОРР. Вы вроде бы совсем не из актерской семьи. Папа инженер, мама слесарем даже одно время работала. Впрочем, о семье я хотела бы отдельно спросить, потому что папа у вас был выдающийся человек, как я понимаю.

В. ШЕВЕЛЬКОВ. О, да! Так вот, о себе и о семье. Я родился в Ленинграде, вырос на Марсовом Поле, Аптекарский переулок, дом 4 или Марсово Поле, дом 3. На моих глазах все время снимали кино. Одно из самых первых моих воспоминаний – это съемки «Республики «ШКИД». Бесконечное количество других фильмов. К нам привозили лошадей, тачанки, трамваи старые, рыли окопы, стреляли пулеметы. Я Ленина видел, революционных матросов приветствовал, потому что мы жили в районе Круглого рынка, это где Мойка, Аптекарский переулок, Михайловский садик, – вот среда моего обитания. И я помню, как мы собрались с пацанами в этом самом Михайловском садике и написали коллективное письмо в пионерскую газету «Ленинские искры» о том, что нам негде играть в хоккей, и нам сделали замечательную хоккейную площадку. Тогда пресса могла так «сработать», и с этого началось мое пожизненное увлечение спортом.

КОРР. Вы до сих пор играете в футбол?

В. ШЕВЕЛЬКОВ. И в футбол, капитан актерской команды. Но, возвращаясь к теме нашей, я параллельно очень любил читать стихи. Знал их много и выступал перед классом даже без всяких просьб, что у моих товарищей вызывало порой смех. Мол, вот Вовка выпендривается, чувак! В каком-то – 9 или
10 – классе я стал победителем районного конкурса чтецов, даже диплом мне дали. Было дело. А надо мной – мы жили на первом этаже – жила девушка, которая училась в консерватории, и она пела мне из окна таким… оперным голосом «В-о-овка! Во-оло-дя», и я прям вздрагивал от ее голоса, понимая, что она актриса! И был парень, который учился на актера музыкальной комедии, так что актерство, кино ко мне… подкрадывалось, подбиралось так потихонечку… И когда мой учитель физкультуры сказал мне, что на «Ленфильме» ищут мальчика на главную роль в каком-то фильме, и посоветовал мне пойти, попробовать, я рискнул. Это был фильм «В моей смерти прошу винить Клаву К.».

КОРР. Этот фильм тоже довольно часто показывают, вы там играете полного однофамильца и тезку нынешнего министра иностранных дел – Сережу Лаврова, с детского садика влюбленного в эту самую Клаву К. Там великолепный подбор актеров. Ваши родители – Виктор Костецкий, Валентина Панина, великолепная Любовь Полищук играет одинокую маму Клавы… И вы там такой хорошенький, отличник и умница, а она предпочла не слишком красивого, но тоже очень умного Лавра. В общем, вечная история любви… И вы бросили ЛЭТИ, поступили без проблем во ВГИК, потому что уже вовсю снимались, и тем не менее с последнего курса вас отчислили «за профнепригодность». Вот такие «штуки-дрюки» вытворила судьба. А это как получилось?

В. ШЕВЕЛЬКОВ. У меня за плечами к тому времени уже было 15 фильмов, я, без преувеличения, был самым снимаемым актером на нашем курсе. И тем не менее наш знаменитый руководитель курса Евгений Семенович Матвеев меня, что называется, «выпер» прямо на финише. Почему? Да все просто на самом деле! Я тогда еще не понимал, что можно говорить одно, делать другое, а думать вообще третье. И говорил то, что думал. Я например, уже к тому времени прочитал и «Мастера и Маргариту», и очень мечтал Коровьева сыграть, и «Один день Ивана Денисовича» Солженицына мне нравился. Я считал, что можно и Гамлета, и Ромео сыграть, и Беккета, а у Матвеева-то – Тренев и Лавренев в голове. То есть у нас были серьезные разногласия на политической и на творческой почве. А вообще меня выгоняли из ВГИКа 9 раз! Я чемпион! (смех) Но на сей раз все было гораздо хуже.

«Папа ремонтировал машину Саддаму Хусейну»

КОРР. Но, насколько я знаю, вы все-таки как-то восстановились, получили диплом, вы дипломированный актер!

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Ну да, добрые люди помогли. Это тоже все интересно. Потому что, когда меня выперли, можно сказать, с «волчьим билетом», я решил вернуться в родной Ленинград, меня тут же взяли на «Ленфильм». Я продолжал сниматься, но через год я все-таки пошел просить: «Ну, дайте же мне диплом все-таки! Ведь я даже все «госы» к тому времени сдал. Меня Леонид Филатов поддержал и подтолкнул, потому что просить я вообще не люблю, но Филатов договорился с Вячеславом Владимировичем Тихоновым, поймал его и говорит: «Ну, помогите же парню, в конце концов! Чего ты ему не помогаешь?» А я играл сына Тихонова в фильме «Европейская история», там играли и Леонид Филатов, и Беата Тышкевич, и все ко мне хорошо относились.

КОРР. В общем, по-отцовски отнеслись, поняв, что сына надо выручать?

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Да, Вячеслав Владимирович позвонил во ВГИК, говорит: парень – состоявшийся актер, как-то нехорошо, надо что-то решать. Собрали комиссию, в общем, и тут случилось такое, что опять все повисло «на волоске». Короче говоря, я опоздал на эту комиссию на сорок минут. Умер человек, я оказался в этой ситуации, опоздал, и решил, что теперь уж точно все, мне конец. А это были большие страдания, потому что родители мои не знали всего этого, не мог я им сказать, что у меня нет диплома, я врал отцу, что он у меня где-то в Москве в сейфе лежит. Но все, как ни удивительно, обошлось. Меня простили и за опоздания, и за мое инакомыслие, и мы даже с Матвеевым примирились.

КОРР. Нехорошо! Обманывал папу, который был лично знаком с Саддамом Хусейном. Папа ваш, как я читала, был главным инженером Кировского завода, гением по моторам тракторов, имел два высших образования. А это не шутка, не легенда, что он был лично знаком с товарищем Саддамом?

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Нет, не шутка и не легенда. Знаком был, потому что папа ездил в Ирак от Кировского завода, работал в торгпредстве по продаже этих самых «Кировцев». Он, конечно, мало что рассказывал, но я и не сильно верил, что он был такой «простой честный тракторист», и я его не раз спрашивал: «Папа, ты все-таки чекист, разведчик?» Папа всегда отшучивался, но я думаю, что наверняка был. Он был очень умный, спокойный, начитанный, во всех смыслах грамотный человек. И одну историю я про него все-таки знаю доподлинно. Как он машину Саддаму и его свите починил в пустыне.

А дело было так: они на двух «Тойотах» ехали через пустыню, да еще по солевому озеру, и когда до ближайшего населенного пункта оставалось еще прилично, не то 30, не то 50 километров, одна из машин встала намертво посередине этого озера. За окном +50 градусов. Им, конечно, через пустыню было не реально дойти по такой жаре. И в одну машину все никак не помещались. И они все понимали, что реально можно там помереть, и мой папаша ходил-ходил вокруг этой «Тойоты», которую он до того в глаза не видел. В СССР таких машин не было просто. Потом открыл капот, покопался, оторвал у себя кусок рубашки, что-то почистил, у кого-то из окружения конфисковал подходящий ремень, как говорится – «дунул, плюнул», и «Тойота» завелась.

Другая история, когда несколько новеньких тракторов «Кировцев» где-то в районе вечной мерзлоты, на севере нашем, свалились в какой-то овраг и замерзли, не заводились никак. Отца отправили их реанимировать. И он справился, и они своим ходом ушли туда, куда и должны были уехать. Вот такой человек был.

КОРР. «Петушиное слово», видимо, знал Алексей Иванович Шевельков. Талантливый человек был.

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Царствие ему небесное! И моя вечная память…

«Мне теперь креститься не сложно!»

КОРР. Вы верующий человек, Владимир?

В. ШЕВЕЛЬКОВ. Вы знаете, мне, во всяком случае, теперь креститься не сложно, потому что я дважды причащался и исповедовался в своей жизни, вот совсем недавно. Меня Сергей Григорьевич Мигицко, наш замечательный актер, все в это затягивает – отвез в Пушгоры, на место, где похоронен Александр Сергеевич, мы даже походили с Крестным ходом там… И еще недавно я был в Оптиной пустыни, в монастыре, и могу сказать, что меня очень все это впечатлило. Я видел настоящих монахов, – худых, спокойных, сосредоточенных на своем, они не пахли ни огурцами, ни тушенкой, и запах ладана меня не раздражал, и это были настоящие люди, отличные парни, которых я жажду видеть в церкви. К чему я это? Я мало захожу в городе в храмы, но так вышло, что теперь захаживаю иногда, и думаю так, что если РПЦ, то есть Русская Православная Церковь, является для огромного количества людей такой значимой и большой частью их жизни, то это все не просто так. Значит, церковь, точнее Вера, заполняет тот огромный вакуум в жизни нашего общества, который образовался после 90­х и который мы все почувствовали на себе, когда в один миг все кончилось для очень многих людей. Работа, семья, судьба, даже жизнь…

Мое мнение, что сейчас, в данный исторический промежуток, когда страна вновь начала собирать соки своей земли, – это надо понимать и беречь. Только поменьше бы попсы в нашей жизни и побольше внимания к маленькому человеку! Надо поддерживать маленьких и заботиться о них. Я имею в виду не детей, нет, а тех, кто просто живет, работает, обеспечивает себя и свою семью. Нужно заботиться о них, помогать им расти. Надо понимать, что в нашей стране нельзя допустить, чтобы потерялась совесть, потерялась вера, тогда потеряется и наш путь. Надо уметь всё это хранить. А на это нужны силы. Желаю вам сил, веры и совести. Ваш Владимир Шевельков.

Беседу вела Татьяна ТРУБАЧЕВА

Фото со страницы Владимира Шевелькова в социальной сети

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий