Улица, построенная купцами

На старой черно-белой открытке, изданной в 1914 году Фотопечатней А.И. Центера, – широкая поселковая дорога, по её сторонам – деревянные дома за низкими штакетниками в окружении стройных сосен. Внизу подпись: «Ст. Всеволожская – Софiйская ул.». Название этой улицы давно вышло из обихода, да и сама она неузнаваемо изменилась, а вот какой была раньше, рассказала на очередной прогулке по Всеволожску Марина Семёновна Ратникова. Встретились мы у памятника В.А. Всеволожскому, установленному в 2009 году по инициативе депутатов городского совета. Софийская улица шла от старой привокзальной площади в сторону реки Лубьи.

– Прежде чем начать свой рассказ, – сказала Марина Семёновна, – должна сделать поправку к предыдущей публикации.

В нашем материале была допущена неточность: председателем Всеволожского народного суда был Евгений Александрович Быстров, участник Великой Отечественной войны, заядлый футболист и страстный пропагандист футбола, который, несмотря на большую занятость, совершенно бескорыстно тратил свое личное время на занятия с подростками. Благодаря ему многие из этих мальчишек выбрали в жизни правильную дорогу.

Мы с вами стоим у памятника Всеволоду Андреевичу Всеволожскому. Сразу хочу развеять домыслы некоторых СМИ о том, что именно он был основателем поселка Всеволожский. Это утверждение является ошибочным и не соответствует действительности. Напомню, что в 1892 году была открыта первая в России узкоколейная Ириновская железная дорога, а построил ее на свои собственные средства для перевозки торфяных брикетов со станции Торфяная до Петербурга барон Павел Леопольдович Корф.

Станция Всеволожская появляется только в 1895 году, почти через шесть десятилетий после смерти Всеволода Андреевича. Не было в то время ни поселка, ни большого количества домов – активное строительство началось только с появлением станции. Петербургские купцы, которые жили общиной на Мясной улице в Санкт-Петербурге, как люди предприимчивые, быстро смекнули, какие выгоды сулит им торговля в зарождающемся поселке, стали покупать участки возле станции – так и появилась Софийская улица. Именно купцы сформировали поселок, у которого никакого официального названия в те годы не было. В почтовой корреспонденции, в газетных публикациях упоминалась лишь станция Всеволожская.

Об этом можно судить по адресу на открытке, которая была отправлена из Эстонии: «Через Петербург, Ириновской железной дороги, станция Всеволожская, мыза Рябово, садовнику Якову Петровичу Вокка». А когда в 1903 году умер известный архитектор Оскар Иосифович Тибо-Бриньоль, то в «Петербургском листке» за 1903 год был опубликован такой некролог: «Скончался на даче близ станции Всеволожская…». Станция называлась Всеволожской потому, что от железной дороги до мызы Рябово было рукой подать. Краевед Марина Лермонтова, работая в разделе газет Национальной библиотеки, нашла заметку за 1902 год, в которой говорится об открытии на станции Всеволожской театра. О поселке, как видим, и речи нет. (Когда в официальных бумагах появился топоним «поселок Всеволожский», точно не известно – так что исследователям есть над чем поработать. Но, судя по документам, хранящимся в районном архиве, и в годы Великой Отечественной войны официально упоминалась только станция с таким названием. В частности, имеется протокол от 6 февраля 1942 года, на котором стоит штамп: «Народный суд Всеволожск. р-на 3-го участка Ленинградской области, ст. Всеволожская, Ириновской линии Октябрьской жел. дор.» – От редакции).

Памятник Всеволоду Андреевичу Всеволожскому поставлен не потому, что основал этот поселок, а за заслуги перед Россией. Он не мог принимать участия в военных действиях 1812 года, поскольку ему было уже 43 года, но для

Отечества сделал немало. Он срочно выехал на свои уральские заводы, чтобы начать выпуск военной продукции для русской армии, а 19-летнего сына отправил на защиту Москвы во главе ополчения, сформированного из собственных крестьян.

Всеволод Андреевич покровительствовал изобретениям, которые были очень важны для России, и денег для этого не жалел. Поэтому, несмотря на то, что считался одним из богатейших людей России, постоянно жил в долгах. Имение, купленное им в 1818 году за 250 тысяч ассигнациями, было заложено и выкуплено только последней помещицей Лидией Филипповной Всеволожской в 1906 году.

Хочу исправить еще одну ошибку, которая часто встречается в публикациях, – ни Всеволод Андреевич, ни его дети и потомки князьями не были. На обращение к Николаю I, где В.А. Всеволожский просит вернуть семье княжеское достоинство, которого в действительности их никто не лишал, император ответил: если мы вам возвратим княжеское достоинство, тогда и другим его придется вернуть. Однако старинным дворянским гербом пользоваться Всеволожским разрешил.

Прогулку по Софийской улице мы начнем от деревянного дома на углу у перекрестка современного Октябрьского (ранее Христиновского) и Всеволожского проспектов, в котором в стародавние времена находился трактир купца Свешникова. В конце ХХ века там работал книжный магазин, а сейчас в здании размещаются магазинчики и мастерские. Во времена купечества на первом этаже дома был трактир с бильярдом, где собиралась вся местная знать, а на втором этаже – маленькая гостиница.

От трактира до жилого дома купца Свешникова шла крытая стеклянная галерея примерно до того места, где сейчас здание «Рускобанка». Так что купец мог в любую погоду прийти в свое заведение без верхней одежды. В жилом доме купца в советские годы работала юридическая консультация, где заведующей была Евгения Гавриловна Виханская, и начинал свою юридическую деятельность ныне известный нотариус Евгений Викторович Демидчик. Там же находилась машиносчетная станция.

Ближе к 90-м года в этом здании, когда оттуда уже уехала юридическая консультация, был магазин «Интерсоюз». Позже оно сгорело. Примечательно то, что в трактире Свешникова стояло пианино. В советское время инструмент перекочевал на Станцию юных техников и был подарен директором Г.В. Козловым Всеволожскому историко-краеведческому музею. Пианино неплохо звучало, но во время тушения пожара 2002 года оно отсырело и пришло в негодность. Корпус инструмента сохранился лишь как реликвия.

В 1922 году, когда в поселке решили открыть клуб, выбор пал на трактир купца Свешникова. До 1959 года это было культурное учреждение, куда приходили все жители, особенно на танцы в выходные дни. Скамейки в зале убирали, ставили пластинки. На втором этаже здания была библиотека, заведовала ею Софья Марковна Перкаль, позже ее перевели с повышением в областную библиотеку. Там же работали кружки. Я ходила в хоровой кружок, им руководил Владимир Давыдович Шерман.

Новый Дом культуры открылся в 1959 году к 7 ноября. И тогда старое здание передали Дому пионеров и школьников. Первым директором была уважаемая учительница Мария Георгиевна Арсеньева.

После реконструкции фасада историческая ценность здания была утеряна, остается только сожалеть об этом, ведь оно было украшением улицы. Дом этот примечателен еще и тем, что у него был «музыкальный», большой и длинный, во весь фасад, балкон, который выходил на Всеволожский проспект. Вспоминаю конец пятидесятых годов: к станции ведет прямая дорога, очень хорошо видно, что пришел поезд, пыхтит паровоз, пуская дым и пары, выходят пассажиры – и в этот момент звучит старинный вальс: «Амурские волны» или «На сопках Манчжурии». Люди возвращаются домой усталые, и встречает их прекрасная музыка, которую исполняет духовой оркестр.

Тогда ведь не было этих бездушных заборов – у каждого дома низенький штакетник, и почти у всех флоксы росли самых разных цветов. У многих усталость от такой красоты как рукой снимало. В духовой оркестр входили пожарные Всеволожского пожарного общества. Вечерами пожарные, свободные от службы, играли на «музыкальном» балконе, доставляя людям такую радость. И, заметьте, всё бесплатно. То время золотое ушло и никогда не возвратится. И как они играли!

Я не согласна с теми, кто говорит, что наш поселок был грязным. У каждого времени своя культура, свой быт, и по тем временам проспект был удивительно чистым, грунтовым, утоптанным и ухоженным. Приметой времени был дворник в белом фартуке с большой метлой, который выезжал каждый день на лошади с конного двора и тщательно убирал улицы, поддерживая постоянный порядок. Близлежащие улицы – Сергиевская, Константиновская – были грунтовыми, но грязи не помню. А если вы сейчас свернете со Всеволожского проспекта в сторону – увидите рытвины, лужи.

Я счастлива, что жила в этом поселке с грунтовой дорогой, с тротуарчиками, с цветами в палисадниках. Теперь этого нет – заборы все скрыли. Пошла эпидемия закрываться от глаз людских, возводить стены. Все закрылись. Мусора стало много – цветов мало. Я прожила здесь ровно 71 год. Весь поселок менялся на моих глазах и не в лучшую сторону. Всеволожский проспект я бы назвала Депутатским, поскольку здесь теперь стоят торговые дома депутатов.

На другой стороне улицы, напротив дома купца Свешникова, стоял дом Е.В. Всеволожской. Там в девяностых годах прошлого века размещалась редакция газеты «Невская заря». Но от старого здания ничего, кроме фундамента, не осталось: ни первого кирпичного этажа, ни башенки, где в свое время, в 50-х годах, самовольно поселилась какая-то студентка отделения журналистики университета им. Жданова. Она потихонечку приходила и уходила, незаметно выносила помои и прекрасно жила в этой пристроечке наверху, пока соседи не обнаружили, что сквозь щель пробивается свет.

Елена Васильевна Всеволожская, предпоследняя помещица, урожденная княжна Кочубей, именно это здание предоставляла обществу по благоустройству поселка для собраний. Она активно участвовала в благоустройстве поселка, а позже сдавала это здание купцу Штеймейеру, у которого здесь были булочная-колбасная и малый гостиный двор. Во время войны в этом доме была пекарня, а на втором этаже жила Дуся Немая, как звали ее в наших краях. Помню, что здесь жила и тетя Надя Уточка, работавшая поваром в Доме отдыха на Бернгардовке, и тетя Клава Михайлова с тремя детьми. Ее муж был офицером, попал под Вязьмой в окружение и очень долгое время находился в лагерях.

В глубине был дом постройки 1864 года, во времена СССР там был телеграф, а наверху жили работники милиции – Анна Ивановна с сестрой Ниночкой и сыном. У Анны Ивановны был такой каллиграфический почерк, что только ей доверяли заполнять все паспорта. Недавно это здание сгорело.

Рядом с домом Всеволожской на ныне пустующем месте стоял жилой дом купца Штеймейера – в нем в советское время работали хозяйственный и книжный магазины, а также фотография. Наверху были квартиры. На памяти многих горожан здесь был электроотдел, где работали всем хорошо знакомые Василий Корнеевич Егоров и Людмила Ивановна Миних. Сейчас этого дома тоже не существует.

(Продолжение следует)

Записала Нина УСТИЧЕВА

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий