По следам катастрофы: Капитолово, 1958 год

Сергей Загацкий – популярный журналист. Он известен многими громкими акциями, например акцией по спасению старинных деревянных храмов в Ленинградской области. Этим летом он активно освещал работу поисковиков в садоводстве «Керро-2» Всеволожского района. В августе на форуме поисковиков он разместил личное сообщение на тему: «Помогите найти очевидцев трагедии, которая произошла во Всеволожском районе 55 лет назад». Прочитав это объявление, я решила обратиться к землякам через газету «Всеволожские вести». Честно говоря, надежды найти очевидцев не было – прошло много времени, из района многие старожилы перебрались в Санкт-Петербург, на их место приезжают новые люди. И я дала в газете свой номер телефона.

Во «Всеволожских вестях» № 63 от 30 августа 2013 года заметка была опубликована под заголовком «Забытая трагедия»«30 июня 1958 года в районе Токсово потерпел крушение пассажирский поезд, следовавший из Приозерска. Трагедия, судя по всему, была масштабной, погибли десятки пассажиров. Среди них, к несчастью, был и мой дед Анатолий Георгиевич Загацкий. К моему удивлению, это крушение практически стёрто из истории – максимум, что удалось найти в Интернете, – несколько строк в Википедии и упоминание о том, что все документы по этому инциденту были изъяты КГБ. По официальной версии, пьяный стрелочник перевёл под поездом стрелку. Но мне очень хотелось бы выяснить, что всё-таки произошло в тот день в Токсово, как погиб мой дед и почему эту катастрофу предпочли старательно забыть. Планирую начать поиск информации в архивах, параллельно думаю попробовать найти очевидцев катастрофы. Пожалуйста, если у вас есть хоть какие-то сведения или вы знаете, к кому можно обратиться, – свидетели, пострадавшие, просто слышавшие об этом от кого-то, – я буду очень рад любой информации. С уважением, Сергей Загацкий».

Маленькое сообщение было размещено в нижнем углу страницы. Каково же было удивление, когда телефон стал разрываться от звонков. Позвонили более десятка очевидцев. По телефону мне рассказывали то, что удалось вспомнить, давали полезные советы, некоторые приглашали Сергея Загацкого в гости. Тем самым жители Всеволожского района показали себя как отзывчивые люди. И я ещё раз убедилась, что нашу газету читают от корки до корки.

Полученной информации было так много, что мне пришлось записывать её и пересылать Сергею. В декабре-январе С. Загацкий планирует не только обзвонить тех, кто выходил на связь, но даже к некоторым из очевидцев приехать, и, по возможности, зафиксировать их воспоминания на видео. Он хочет смонтировать что-то вроде любительского фильма. В редакцию газеты «Всеволожские вести» Сергей Загацкий написал письмо:

«Признаться честно, я был совершенно не готов к тому, что так быстро найдется такое количество людей, до сих пор неравнодушных к случившемуся в Капитолово в далеком 1958-м году. Огромное спасибо всем, кто откликнулся, теперь предстоит кропотливая работа по выяснению всех обстоятельств трагедии, унесшей жизни десятков человек, в их числе – и моего родного деда. Отдельная благодарность – коллеге по журналистскому делу Людмиле Однобоковой, по собственной воле подключившейся к моему импровизированному расследованию. Так получилось, что до сих пор никто из моей семьи ровным счетом ничего не знал о произошедшем тогда на железной дороге. Моя бабушка помнила только, как ездила на опознание и как хоронила мужа. Она пережила в Ленинграде всю блокаду, потеряла там отца, а после гибели мужа осталась одна с двумя детьми. К несчастью, в августе этого года не стало и ее, и я не успел рассказать ей правду о трагедии в Капитолово. Выяснить, расставить все по своим местам и в конечном итоге увековечить память всех погибших тогда – для меня дело чести. Поэтому – еще раз низкий поклон всем, кто откликнулся, кто готов встретиться, поговорить, рассказать об этом страшном для моей семьи дне. С уважением, Сергей Загацкий».

От себя лично я добавлю к этому письму: «Дорогие читатели! После ваших звонков нам многое стало понятно. Но не обижайтесь на то, что я привела в пример не все ваши сообщения и из этических соображений изменила ваши имена. Думаю, что так будет лучше».

Первый звонок был от мужчины, который не назвал себя по имени. Он сказал, что в обращении Сергея Загацкого изначально допущена ошибка: авария произошла не в Токсово, а в Капитолово. Мужчина знает об этом, потому что в те годы работал в Капитолово, в ГИПХе, и в понедельник, рано утром, пешком пошёл на работу. Ему надо было перейти через железнодорожную линию, и он увидел, как на его глазах поезд разорвался наполовину, и вагоны как будто посыпались в разные стороны. Рядом находились воинские части, для спасения пострадавших быстро согнали солдат, и они разбирали эти завалы. Слухов потом ходило много, мужчина услышал рассказ, что одного парня придавило вагоном, но он оставался живым. Чтобы спасти этого парня, вызывали подъемный кран. Трупы погибших два или три дня лежали по обе стороны дороги, закрытые брезентом. Потом их захоронили на гражданском кладбище в Токсово. Да, об этой аварии не писали в газетах, не объявили по телевидению. «Но я не знаю, хорошо это или плохо, – высказал мнение позвонивший мне человек. – Тогда людей щадили. Это сейчас включишь телевизор – видишь одну кровь да преступления. Что же в этом хорошего?»

Председатель Совета ветеранов из Токсова опросил своих людей и после этого посоветовал Сергею Загацкому обратиться с официальным запросом в Токсовскую больницу, потому что раненых после аварии отвозили туда на лечение. Некоторые потом там умирали. Сведения о них должны храниться в архиве Токсовской больницы.

Позвонила бабушка, которая в 1957 году жила в деревушке рядом с Капитолово. Она сказала, что, когда произошла эта авария, ей было 12 лет: «В то время на Ленинград ходили только паровозы, электричек не было. Поезда ходили редко, и после выходных пассажиры ехали в Ленинград, сидя на крышах вагонов. Этот поезд как раз был первым после выходных дней. Он шёл по станции Капитолово в 6 часов 50 минут. Потом наши мальчишки за 6 километров бегали в Капитолово посмотреть, что случилось, а там было оцепление и никого не пускали». Бабушка рассказала, что в этой аварии погибали сразу целыми семьями, особенно те, кто находился во 2–3-м вагонах. «У нас соседи ехали: мать, сын и невестка. Мать и сын сразу насмерть, а невестку сначала парализовало, потом она долго ходила с перекошенным лицом».

Одна из позвонивших рассказала, что машинист поезда остался жив, но наверное, у него случилась сложная психологическая травма. Она видела, что он долго сидел на одном месте, обхватив голову руками.

Именно после этой аварии было собрано совещание и принято решение: заменить паровозы на электрички. С тех пор и появились электрички под Ленинградом.

Ещё эта женщина убеждала меня, что не надо верить, будто во всём виноват стрелочник, который якобы был пьяным, потому что она точно знает – стрелочник был не виноват.

Другая женщина сообщила, что она в тот утренний час находилась на службе в железнодорожной будке в Капитолово вместе со своими подружками – молодыми девушками. Неожиданно раздался треск, и в разбитое стекло стремительно влетело что-то очень большое. Хорошо, что девушки успели прыгнуть кто куда, и никто из них не пострадал. Как позже выяснилось, в окно влетели колёса от третьего вагона.

Трагедия коснулась не только тех, кто ехал в поезде. Жительница Всеволожского района Вера Ивановна рассказала пронзительную историю: «На момент аварии я была маленькая и ничего не помню. Но у меня была старшая сестра по имени Роза. В тот год ей исполнилось 23 года. Она работала медсестрой в Ленинграде и в этом поезде поехала на работу. Роза не получила никаких физических травм, но, когда поезд сошёл с рельс, стали искать среди пассажиров медицинских работников. И её на трое суток оставили работать на месте катастрофы. Роза ничего не сообщила домой (телефон им не давали, позвонить было неоткуда). А наша семья в это время переживала. Мама услышала, что произошло крушение поезда, и подумала, что Роза погибла вместе с другими».

А девушка Роза в это время, действительно, всё равно как погибла, потому что испытала такой нервный стресс, который изуродовал всю её жизнь. Много лет спустя она рассказывала младшей сестре, что тем, кого оставили работать в Капитолово, приходилось собирать человеческие руки и ноги. Бывали случаи, когда человек кричал: «Помогите!», а ещё не знал, что от него осталась только половина. Другую половину раздавило вагоном. После этих трех дней, проведённых на «поле трагедии», Роза заболела вялотекущей шизофренией. С каждым годом ей становилось хуже и хуже. Медсестра, совершившая профессиональный подвиг, потом успела родить и поднять до взрослого возраста дочь. Но в последние годы жизни (а она умерла в возрасте 64-х лет) она практически не выходила из психбольниц.

Я не только записывала сведения, поступившие по телефону, но и проводила своё расследование. Вот какие сведения я обнаружила с помощью Интернета.

Очевидец событий (профессор ИТМО С.А. Сухопаров) в социальных сетях написал: «Однажды в воскресенье погода была великолепной, и вечером уезжать в душный, пыльный город очень не хотелось. Я остался ночевать и утром в понедельник пошел на самый ранний поезд. В те годы на пригородных линиях железной дороги курсировали вагоны дальнего следования с тремя полками. Я рассчитывал залечь где-нибудь на третьей полке и, пока идет поезд, поспать. На этот раз поезд шел из Приозерска, и пассажиров в вагоне было много. Все верхние полки были заняты. Пришлось сесть на полку и дремать сидя. При приближении к станции Капитолово я ощутил, что вагон подпрыгнул. Затем последовали сильные толчки спереди и одновременно слева. Меня сбросило с сиденья на окно, полностью открытое. Я буквально нырнул в него и оказался на земле. Не теряя ни секунды, не разгибаясь, отскочил от вагона, который, как потом оказалось, врезался в сторожевую будку. Я выпрямился и осмотрелся. Вокруг валялись обломки искореженного металла и расщепленные доски. Среди них я увидел истерзанные тела взрослых и детей. Из уцелевших вагонов прибежали мужчины. Они стали растаскивать обломки и вытаскивать из-под них трупы и ещё живых пассажиров. Погибших складывали на траве в местах, свободных от обломков, а раненых – на матерчатые подстилки. Я начал помогать растаскивать обломки вагонов, но, когда увидел раздавленных детей, стал терять сознание, зашатался и упал. Находившиеся рядом люди подхватили меня и отвели к перекрестку дороги. Там уже стояло несколько машин, из которых отправляли пострадавших людей в больницы либо домой. Через несколько дней меня пригласили в партком. Мне сообщили, что крушение произошло из-за того, что в момент приближения поезда к станции Капитолово дежурный перевел стрелку с небольшим опозданием. В результате паровоз и первый вагон миновали стык рельс и продолжали двигаться по прежнему пути, а второй вагон уже пошел по-другому. Он опрокинулся, и на него налетел третий вагон, четвертый вагон сошел с рельсов и перевернулся, а пятый вагон (в котором ехал я), сойдя с рельсов, налетел на сторожевую будку, наклонился, но не упал. Шестой и следующие вагоны остановились, не дойдя до места катастрофы. Это произошло потому, что проводница шестого вагона успела привести в действие тормоза. Секретарь парткома сообщил мне, что в катастрофе погибло 27 человек. Но я знал, что потери были в десятки раз больше».

Автор воспоминаний утверждает, что он выяснил: причиной катастрофы было пьянство. В пятницу стрелочники сдавали техминимум, сдали на «отлично», все выходные отмечали успех и в понедельник на работу вышли с головной болью – в ожидании поезда один из них якобы задремал.

Мне удалось разыскать Антонину Семёновну Иванову. Она вместе с мужем в 1957–1958 годах работала железнодорожницей на данном участке. Она хорошо помнила те события:

«Я в ту неделю была на больничном. А мой муж утром в понедельник должен был ехать на работу. У меня на сердце стало почему-то нехорошо. Я в тот день сказала мужу: «Не езжай на семичасовом поезде». Он послушал меня и на работу поехал на следующем поезде. Часов в 10–11 утра ко мне домой прибежала женщина из нашей бригады. Кричит: «Ты знаешь, что в Капитолово произошла авария?». Я за своего мужа сильно испугалась, но она сказала: «Нет, если он поехал вторым поездом, то с ним всё в порядке. Второй поезд остановили, он сейчас в Токсово». Потом на улице нас собралось несколько человек, и мы пошли пешком к месту аварии – узнать, что с нашими родными. Но нас не пропустила охрана. Муж не приходил домой двое суток. Потом он рассказывал мне, что виновным посчитали дежурного по станции, за это ему дали 25 лет тюрьмы. А, по мнению моего мужа, тот был не виноват. Поезд в это время всегда шёл с Приозерска, и в тот день для него заранее был открыт путь. Но в последний момент неожиданно позвонил дежурный: «Срочно переведи стрелку, пропустили товарный поезд из Девяткино в Капитолово». В Капитолово ведь строился военный завод, а путь был один. Товарный поезд в Капитолово пропустили благополучно, но потом надо было вновь перевести стрелку для пассажирского состава. А на данной станции только-только установили новую сигнализацию, и железнодорожники ещё не умели мгновенно с ней оперировать. Кроме того, этот дежурный не спал всю ночь, и ему ещё надо было на следующую ночь на дежурство идти. У них кто-то заболел, пришлось ему одному за двоих работать. Он очень уставший был и чуть-чуть выпил (как раз Троица была). Дежурный по станции выскочил, чтобы стрелку назад перевести, а поезд уже на стрелках. Бедная стрелочница как увидела, что из Приозерска поезд несётся, с насыпи в болото упала, но жива осталась. Ей тоже какой-то срок потом дали, но небольшой. А у дежурного по станции совсем мало алкоголя было в крови, но чуть-чуть нашли, вот и виноват. Первый вагон пошёл по правильному пути, а второй вагон – в другую сторону. Во втором вагоне все погибли. В третьем мало кто живой остался. Муж сказал, что погибших всего было более 300, но сколько инвалидов осталось!!! Кто их считал! Сразу же на место аварии прилетел министр путей сообщения Б.П. Бещев. В Капитолово строили военный завод, там самолёт Бещева и приземлился. Потом завалы разбирали долго, а кое-кто на этих завалах ещё и нажился».

Вот такая складывается из рассказов картина. Получается, что некто отдал заведомо невыполнимый приказ, а потом скрылся от ответственности, подставив под удар другого, почти невиновного. Если у человека не воспитано чувство ответственности, от этого приходится страдать многим окружающим. А мы, особенно сейчас, на это чувство ответственности обращаем слишком мало внимания. Страшно представить, какие катастрофы ждут наших потомков после такого воспитания.

Может быть, позвонивший мужчина и был прав: наверное, не надо было писать обо всех этих ужасах. Но на данном примере мы увидели, что кому-то эти сведения оказались очень нужны.

Людмила ОДНОБОКОВА

На снимке: Так выглядит станция Капитолово в наши дни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code